- Знаешь, это только кажется, что тайга безлюдна. – Начал свой долгий рассказ дед Серафим. - Когда-то давным-давно здесь жили шорцы. Они были с лесом одной семьёй: никогда лишнего зверя не били, от огня тайгу берегли. Жили аккуратно.



Часть десятая. Легенда

. Была у них одна легенда. Когда на земле ещё и людей не было, а были только земля и река, с солнца прилетел на землю кедровый орешек. Из него, вместе с огромным кедром, вышел дух таёжный. Как его звали – никто не знает. Имени дать ему было некому, так как тогда он только один и был на земле.

Тайга начала разрастаться. Подумал дух таёжный, что пусто в лесу без зверья. Тогда он спустился к реке и начал из глины лепить животных разных. Вдыхал в них жизнь и отпускал на просторы лесные. Один раз, когда он лепил медведя, фигурка упала в воду, и её слегка размыло водой. Он вытащил то, что осталось. Не медведь, конечно, но делать было нечего. Он вдохнул жизнь в новое существо. Так получился человек. А после он снова слепил медведя, но человек появился раньше.

Спустя много лет, таёжный дух решил посмотреть, как живут его творения. Он был удивлен, как всё ладно да складно было у животных: плодились и размножались, воспитывали потомство. Когда он пришел посмотреть на то, как живёт человек – таёжный дух впервые понял, как ему одиноко: пока мужчины были на охоте, дома в ярангах их ждали женщины и дети. Женщины дарили любовь мужьям, ласкали детей. И тогда захотел дух тоже иметь свою женщину.

Однажды он пришел к людям в образе получеловека-полумедведя. Он предложил старейшинам заключить выгодный союз: люди станут первыми, после него хозяевами во всем мире, а взамен они отдадут ему в жены ту девушку, которую выберет таёжный дух.

Чтобы союз был вечным и нерушимым, он обещал отдать своего первенца людям. Они должны будут о нем заботиться, пока тот не вырастет и ему не исполнится 21 год. Тогда он возьмет часть силы отцовской и станет великим шаманом. Станет проводником между духом таёжным и людьми. Они смогут приходить к нему с просьбами и проблемами, а сын будет помогать им решать их ради славы рода людского.

- Я буду любить свою жену, и заботиться о ней. Никогда из глаз её не прольются слёзы, и на сердце не будет печали. Если девушка всё же решит уйти снова к людям, я отпущу её спустя сто лет. После семь лет я буду оплакивать свою любовь, а затем снова приду к вам за новой женой. Снова мой первенец будет отдан людям, а старший сын, когда его брат достигнет 21 года, станет свободным и выберет, кем захочет прожить новую жизнь: человеком или зверем, рядом со мной. Ну а если жена сбежит от меня раньше – гнев мой будет великим: ни ей, ни людям не будет щедрот земных, не будет зверя лесного, будут болезни и голод.

- Но как мы узнаем сына твоего? – спросили старейшины у великого духа.

- Он будет похож на меня, - ответил дух, - Наполовину человеком, наполовину медведем.

На том и порешили. В жёны дух выбрал себе красавицу Гюзель. Она не сопротивлялась его воле и стала ему женой на долгие тысячелетия. Лесной дух дал ей силу великую – обращаться ланью и обходить таёжные места, наблюдая, как своим чередом идёт жизнь. Их первенец тысячу лет служил людям, лечил, помогал, советовал. Так было до тех пор, пока один охотник не убил Гюзель-лань своей стрелой. Когда он подошёл к раненному зверю, перед ним лежала девушка великой красоты. Он понял, кого убил и в ту же секунду окаменел от ужаса. А таёжный дух озлобился на шорцев: он наслал на них мор и голод. Люди ушли из этих мест. После, спустя время, сюда пришли мои предки.

- Дед Серафим, но это же фольклор, сказки, - с иронией ответил Сергей.

 - Тю… Помолчи, слушай, что было уже на памяти моего прадеда. А было вот что: в деревне у старообрядцев всё шло гладко: бабы легко рожали, скотина росла, огороды кормили неплохо. Думали тогда люди, что рай свой на земле нашли. Вот только в один из дней, где-то в начале лета, из села исчезла девица – Аксинья. Как сквозь землю провалилась. Нет её и всё. Ну думали, зверь задрал, не найти живой. Вот только пришла она в деревню аккурат на Покров. Стучится в отцовский дом, а родители-то на радостях давай целовать её, обнимать. А она сама не своя. В пустоту смотрит и молчит. Вот так и просидела месяц на скамье – ни слова, ни звука. Пригляделась как-то мать, а там – боженьки, девка-то на сносях! И кто её обрюхатить мог в тайге – не понятно. Свои мужики никогда такого не сделают – греха побоятся!

Нравы-то у нас серьёзные: не может баба с нагулянным ребенком жить рядом: грех на всех навлечет. Решили мужики ей на яру срубить избушку, поставили сарай для скотины да улей отдали – пусть растит там ребенка, живёт, как богу будет угодно. Ну и отослали её туда. Как она там жила, кого родила – долго никто не знал. Никто к ней не ходил, да и она в село не хаживала. А с её возвращением из тайги начались беды на хуторе: скотина практически вся пала, на земле ничего не росло. И так с каждым годом всё хуже и хуже становилось.

Тем временем у Аксиньи на яру тоже не всё гладко было. Мальчонка родился в муках, да и уродцем страшным: то ли человек, то ли зверь. Глаза вроде как людские, а вот вместо рта страшная звериная пасть. Что мать, что сын были немыми. Иногда в село доносился её вой, когда она своего сына из леса звала. А он ей отвечал. Тогда у всех кровь в жилах стыла от ужаса…

И вот, когда у людей в деревне вообще не осталось ничего съестного, решили мужики обоз в мир пустить: может чего продадут, а на деньги скотины новой и семян накупят и придут снова в деревню. Вот только продавать-то у нас нечего – живём, как твари божьи, ничего лишнего.

Сидит отец Аксиньи у постели умирающей от голода супруги. Стук в дверь. Открыл, а там мальчонка – внук его. Чтобы людей не напугал, мать ему платком пол-лица закрыла. Стоит, значит, и что-то в подоле рубашонки держит. Подошёл к скамье и вывалил. А там – самородки золотые. Да так много! А потом юркнул мимо деда и бегом к матери. Вот с этими самородками мужики в обозе и двинулись в мир. Да только не дошли. Попались им на пути каторжники беглые. Даже тогда в тайге люди туды-сюды шастали. Поделились наши с ними хлебом последним, да и перекрестившись дальше в путь пошли, а до губернии тогда месяц в одну сторону, месяц в другую. Ночью каторжники на них и напали. Хотели одежду да кляч последних забрать. Кинулись мужиков раздевать, а у них в узелках  за пазухой самородки. Долго они их пытали, откуда золото, пока те не сказали.

Через несколько дней они пришли к Аксинье. Стали у неё допытываться, где мальчишка самородки нашёл. А что с них было взять – оба немые. В злости заперли они мать в избе и подожгли её. Мальчик от горя и страха поседел на глазах у бандитов, но так ничего и не смог сказать. Тогда самый страшный человек, самый изувер в ярости махнул ножом, желая перерезать несчастному горло. Но мальчонка выкрутился и уцепился своей звериной пастью в руку каторжнику. Тот только ухо и сумел ему отсечь. А ребятёнок в лес. Смотрят бандиты, а он на бегу из человека в медведя превратился, и как заревёт. Да так, что вековые деревья содрогнулись. Трое из пяти бандитов замертво тогда упали. А двое – в лес, бежать. Вот только далеко они не убежали. Нашли их наши мужики. Лежали на земле, полуистлевшие. Даже зверьё к ним не притронулось. Грудь у обоих разодрана, а в глазницах, вместо глаз золотые самородки торчали.

С тех пор он здесь, везде. Хозяин леса, Алтын-аю. Золотой медведь, сын духа таёжного. Его отец дал обет, заключая союз с людьми. Он обещал быть и милостивым и беспощадным, но не думал, что сам будет страдать от данного слова. Изменить его не мог даже он сам. Ему жаль было Аксинью, жаль сына своего, но горе не дало прийти вовремя на помощь. С тех пор дух отвернулся от людей, отдав всю свою силу сыну.

А Алтын-аю справедливый и беспощадный. Хорошему человеку нечего бояться в тайге. А вот плохой никогда отсюда не выйдет, навсегда останется здесь. Вот я и говорю, дочь твоя – что пичуга божья, а сын… тебе виднее, какой у тебя сын.

Сергей слушал рассказ Серафима всё с большим ужасом. Конечно, он ни на секунду не сомневался, что это вымысел тёмных людей, пытающихся оправдать многие непонятные им явления.

 – А откуда мальчонка самородки взял? – спросил он рассказчика.

- А тебе зачем? Всё равно не веришь… Ладно. Когда Гузель превращалась ланью, она бежала быстрее ветра, а из-под её копыт вылетали искры. Вот они и застывали самородками золотыми. Сын Аксиньи каждую травинку в тайге знал сызмальства. Вот ему эти самородки и открылись.

***

Родители Ксюши всегда знали, что она особенная девочка. Присутствие Ксюши рядом как будто согревало душу: было уютно и тепло, спокойно и безмятежно. Вроде, как ты находился под чьим-то крылом, в безопасности. Однако приёмные мама и папа никогда не подозревали, насколько в действительности их дочь особенная…

Ксюша никогда не видела своего отражения в зеркале. Нет, зеркала в доме были, но когда она пыталась в них посмотреться, то видела лишь яркое, светящее насыщенным зелёным светом облачко. Его свет был настолько сильным, что в первые годы жизни просто слепил девочку.

Да и других людей она видела как бы насквозь: у всех яркий и красивый свет был заключен в телесную оболочку. Прозрачную и эфемерную. У некоторых людей свет преграждала чернота, у кого-то больше, у кого-то меньше. Но яркий свет – розовый, сиреневый, ярко-жёлтый, всё равно старался пробиться наружу сквозь темноту оболочки. И только один раз в жизни Ксюше удалось увидеть сразу двух человек, у которых внутри вообще не было света, лишь одна чернота, пытающаяся поглотить в себя всё, что было вокруг.

А ещё девочка видела, как из ран, которые получали не только люди, но и животные, уходит яркий свет. Тогда она прикрывала ладошками раненое место, свет оставался внутри оболочки, и раны заживали на глазах. Однажды она играла возле подъезда своего дома: расставила на скамейке пупсов, разложила игрушечный завтрак. Практически в метре от неё на землю палисадника упал полуторагодовалый малыш. Не просто упал, а выпал из окна на шестом этаже. Удар о землю оглушил ребёнка. Ксюша увидела, как сквозь разрывы телесной оболочки на шейке и животике мальчугана стал утекать свет, переливающийся всеми цветами радуги. Она тут же подошла к нему и попыталась прикрыть ладошками эти места.

Взрослые не заметили Ксюшу. Душераздирающий крик матери мальчика заставил выбежать на улицу всех жителей подъезда. Выбежал и Сергей. Осмотрев упавшего малыша, он был удивлён: с мальчиком не случилось ничего страшного. Только небольшие кровоподтёки на шее и животе. Родители ребенка всё же поехали в больницу со скорой помощью, которую вызвал кто-то из соседей. Но через три часа они вернулись домой: с мальчиком всё было хорошо – ни переломов, ни каких-либо других травм, опасных для здоровья.

***

Ксюша бежала долго. Она как  будто знала, что там, в глубине леса её спасение. Только от кого? От брата? Она с рождения видела его яркий свет, который был ей приятен. Вот только в последнее время вокруг яркого света стала сгущаться темнота. Брат не был плохим или злым человеком. Она знала, что он любит её. Именно поэтому ей была так обидна та оплеуха.

Подняв глаза к небу, девочка поняла, что заблудилась. Она не боялась за себя. Она видела, что Савва побежал за ней следом. Вслушиваясь в тишину, она пыталась услышать его голос. Но вокруг было очень тихо. Настолько, что в ушах звенело, и этот звон практически разрывал её голову невыносимой болью. И тогда, девочка, которая ни разу в жизни не произнесла ни одного слова, от обиды и отчаяния, от страха за брата, закричала. Да так громко, что с деревьев взлетели молчащие до сего момента птицы, хвоя елей содрогнулась, как от сильнейшего порыва ветра. К небу поднялся крик, зов маленького ребенка. И он был услышан…

Часть одиннадцатая. Волки

Да хоть тысячу раз разбей свои кулаки в злобе о кору векового дуба, Савва не смог бы вернуть Ксюшу. Уже в тысячный раз, проклиная себя, он в бессилии плакал, всё ещё продолжая звать сестру. Его ноги гудели, лицо и руки горели от ядрёной таёжной крапивы. Девочка не отзывалась.

Присев на ствол поваленного дерева, Савелий обхватил голову руками: «Что я наделал, что наделал!», - сокрушался он. И тут он услышал еле слышное поскуливание. Приглядевшись, парень увидел забавную картину: щенок-подросток, видимо от любопытства, засунул свою голову под торчащий из-под земли огромный корень дерева. А вот назад вылезти не мог – ума не хватало повернуть свою головёшку на бок. Савва любил собак. На минуту забыв о своём горе, он наклонился к бедолаге, аккуратно просунул руки рядом с его головой, прижал щенку ушки и, наклонив мордочку зверя, освободил его из западни.

Щенок, радуясь освобождению, начал весело скакать вокруг Саввы. Потихоньку из кустов вышли ещё щенки – видимо братья глупыша. С минуту Савва весело играл со спасённым зверьком, до тех пор, пока его не осенила мысль: откуда здесь щенки? Здесь могли быть только волки!

Альфа-самка вместе со стаей возвращалась в своё логово. Там её ждали дети: единственная в помёте дочь и четверо сыновей. Подойдя к своей полянке, она почувствовала запах человека. Краем уха самка уловила поскуливание и повизгивание своих щенят. В ту же секунду она в стремительном прыжке оказалась в нескольких метрах от паренька, держащего на руках её единственную дочь.

- А вот и ваша мама, видимо… - заикаясь, сказал Сава, спуская с рук щенка. Тот не хотел уходить – ему понравился вкус крекера, которым с ним поделился человек.

Самка волка оскалилась. Если бы не сытость от того лося, которого они стаей загнали и съели сегодня с утра, ужином мог бы стать и этот парнишка, хотя раньше волчице никогда не приходилось пробовать человека на вкус.

Потихоньку встав на ноги, Савва решил бежать, что есть мочи. Он понимал, что убежать от волка нереально. Ну, он хотя бы попытается на бегу найти дерево, на которое сможет влезть. Согнувшись для пружинистого прыжка в сторону, парень рванул изо всех сил. Но он не увидел, что практически над его головой огромный вековой дуб широко раскинул свои мощные ветви. Удар головой был таким сильным, что Савелий тут же потерял сознание, став лёгкой добычей для стаи матёрых волков.

Самка подошла ближе. Видя, что человек беспомощен и совершенно безопасен, она уже было собралась пройти мимо. Но тут над тайгой пронёсся крик. Она его раньше никогда не слышала, но та мощь, тот призыв, что он нёс в себе, был знаком каждому живому существу во всём лесу.

***

Ночи в тайге холодные. Волчица уже не в первый раз облизывала лицо Саввы, пытаясь привести его в чувства, но парень лежал неподвижно. Сумрак сгущался, над полянкой начал стелиться вечерний туман. Если не от удара, так от холода парень рисковал остаться тут навсегда. Обступив неподвижное тело, стая волков стала укладываться рядом с парнишкой. Щенки улеглись сверху, волки – матёрые и тяжёлые – рядом. Спасённый щенок, она же – единственная дочь альфа-самки – вместе с матерью легла возле лица Саввы.

- Мама, вы не обидите его? – по-волчьи спросила дочь свою маму-волка.

- Нет, не обидим. Дочь Великого просила за него.

***

Ему пора было возвращаться. Прошло больше семи лет с того момента, как последняя женщина отвернулась от него. Он любил её, ласкал, дарил ей подарки. Он дал ей силы, но она сбежала с его первенцем. Что-то было не так. Она не смогла отречься ради любимого от прошлого, от своей веры. И ребёнок – он видел, что и с ребенком что-то было не так. Но всё оказалось куда проще…

И тут он услышал крик, зов, в котором было столько родного. Кто сказал, что первенцами могут быть только сыновья?

***

Вытирая разбитую губу, Костя с ненавистью смотрел на Толяна. Примерно в шесть утра они вломились в клинику Сергея, распугав пациентов, скрутив Костю, который заехал сюда, перед отъездом в Бархатово, чтобы убедиться в том, что и Кристина, и Сергей с Татьяной уехали из города.

Уже почти под утро было решено остановиться в одном из придорожных кафе. Машка всё канючила у отца, чтобы Костю не били. Толян же наоборот, старался влепить «Страдивари» за любой косой взгляд. И только Фома-Пилорама сидел с угрюмым лицом и молчал.

За соседним столиком сидели то ли грибники, то ли охотники. Они обсуждали какого-то идиота, который в 170 километрах от ближайшего населённого пункта бросил свой шикарный внедорожник. Да, тот сел на пень брюхом, но это не проблема для ушлого народца: вмиг снимут и угонят!

Выяснив, что за автомобиль и где он находится, Фома понял, что это Сергей попал в такую историю. «Нам же лучше» - подумал он. Уже ранним утром они с Толяном ходили возле брошенной машины. Осталось лишь найти самих беглецов!

***

- Дед Серафим, уже темнеет! – Сергей снова тревожился. Времени прошло много с тех пор, как исчезли дети. Остановив лошадей, старик велел спешиться: «Дальше нужно пешком. Там топь, лошади не пройдут»

Даже с Серафимом идти сквозь болото было страшно. Теперь Сергей понимал выражение «земля уходит из-под ног». Ставя ногу вроде как на твердыню, ты мог в любой момент провалиться в вязкую жижу по пояс, а то и выше. Идя след в след, мужчине лишь краем глаза удавалось рассмотреть то, что было вокруг.

А вокруг было неуютно, серо и страшно. Болото – оно всегда малопривлекательно. А здесь к внешним «красотам» присоединялся какой-то едкий запах. Дед сказал, что так пахнет торф, которого здесь невиданно много.

- Всё, давай перекурим немного, - попросил провожатого Сергей.

- Ну, давай. Есть будешь?

- Нет, не хочу, - молодой мужчина вцепился в ремень от ружья, висящего за спиной.

Стараясь отдышаться, Сергей смотрел по сторонам. И тут его внимание привлек след на болотной кочке. Перебирая в голове всех лесных жителей, мужчина так и не понял, кому мог принадлежать подобный след, который был размером больше полуметра, с отпечатками когтей сантиметров по 30 не меньше.

- Дед Серафим, это что? – позвал он старика, показывая на след.

- След, видишь же. Сергунь, ты послушай меня. Тайга – она интересная и загадочная. Но ты её не бойся. Ты человек хороший, так что не начуди, нежели чего. Ты, если что, на меня смотри, делай как я. Мы дитёв твоих ищем, помни. А это его следы, хозяина таёжного.

- Медведя, что ли? – спросил Сергей, прижимая всё ближе к себе ружьё.

- Его самого. Ты ружьё так не прижимай к себе. И вообще забудь про него. Страшнее нас с тобой тут никого нет. Помни об этом. До Аксиньего яра еще верст 17 будет. Утром пойдём. А сейчас спать нужно. Спи, Сергунь, спокойно. С Божьей помощью утром все решится.

***

Ксюша видела, что солнце скоро скроется и наступит ночь. Еще не придя в себя от собственного крика, она пыталась сложить звуки в имя брата, но у неё ничего не выходило. Лишь жалкое мычание, которое и в пяти метрах никто бы не услышал. Вновь и вновь вытирая с глаз слёзы, она присмотрелась в сумерки. Оттуда, прямо к ней шёл какой-то огромный зверь. Его внутренний свет был таким же ярким, как и её отражение в зеркале.

Он решил не пугать её. Девочка увидела не огромного медведя, а подростка. Но это был не Савва, а другой парень. Его косматая голова была практически седой, а глаза ярко-зелёного цвета. Нижняя часть лица была повязана цветастым женским платком. Парень протянул Ксюше руку, помогая встать.

- Ты кто? – беззвучно спросили его глаза.

- Ксюша, я заблудилась…- ответила внутренним голосом девочка.

- Как ты могла заблудиться у себя дома! – усмехнулся подросток.

Он прикрыл ей глаза своими ладонями. И девочка увидела! Увидела всю тайгу сразу! Она смотрела, как тысячи белок приводят в порядок свои маленькие домики на деревьях, как птицы высиживают и кормят своих птенцов. Они смотрела, как лоси, огромные и величественные, идут сквозь заросли лесной травы. Как росомаха пытается своровать яйца из гнезда свиристели. А еще она увидела, как её брата Савву обступила стая сибирских волков, как её отец и дед Серафим разглядывали следы на болоте. И тех двух людей, внутри которых вообще не было никакого света, Ксюша тоже увидела. Они стояли возле их машины в лесу вместе с дядей Костей и Машей…

- Там мой брат, - сказала она седому парню.

- Он плохой человек, он обидел тебя!

- Он хочет быть плохим, потому, что боится быть хорошим! Он мой брат!– сказала в защиту Саввы девочка.

- Брат моей сестры – мой брат! – ответил огромный медведь.

Савва стал приходить в себя, когда его лица коснулся первый луч утреннего солнца. Сквозь пелену на глазах он увидел уходящую в лес стаю волков. Почувствовав на лице горячий язык маленького волчонка, парень протянул к нему руку и почесал за ушком зверька.

- Спасибо, - сказал он, поцеловав щенка в мохнатый лоб, - Я никогда тебя не забуду!

Ну а малышка, весело тявкнув на свой, волчий лад, ответила: «И я тебя тоже!», убежала вслед за стаей.

Савве сначала удалось встать на колени, и только потом подняться во весь рост. Когда он стал искать глазами, обо что опереться, он увидел Ксюшу, сидящую на поваленном дереве.

- Ксюша, Ксюшенька, прости меня! – кинулся он к сестре. Савелий был несказанно рад, что сестра смогла его найти. Теперь они найдут дорогу в деревню, и вернуться к родителям.

Однако его сестра изменилась за одну ночь. Савва разглядывал девочку, всё ли с ней в порядке, нет ли каких ран. Девочка поначалу отстранилась, а после всё же обняла брата и заплакала.

- Ксюша, прости меня, ну не плачь! Я дурак, я знаю. Ты у меня самая замечательная сестра! Я тебя очень-очень люблю!

Она посмотрела в его глаза своим пристальным взглядом. После взяла ладонями его лицо и повернула в сторону. То, что увидел там Савва, повергло его в неописуемый ужас: на другой стороне опушки сидел огромнейший медведь. В нём росту было не меньше четырех метров. Очень медленно медведь стал приближаться к окаменевшему от страха пареньку, обнимающему сестру. И вот, когда до детей оставалось не более десяти метров, огромное седое облако растаяло. Из него вышел парнишка лет 18-20. Косматый, в драной одежде, с платком на лице.

Поравнявшись с Савелием, седой парень стал внимательно вглядываться в его глаза. Казалось, что он прощупывает каждую крупицу его души, каждую клетку тела.

- Да, наш брат хороший человек, - ответил незнакомец.

Резко повернув голову в сторону, медведь прорычал: «Нам пора. Там чернота!»

Часть двенадцатая. Тьма

Дуло пистолета больно давило на затылок. Костя понимал, что Толян выстрелит в любую минуту. Он вошёл в азарт, так же, как и сам Фома. Ничего их не остановит, даже уговоры Маши.

- Кретин, где твой друг? – прошипел депутат, наклоняясь к стоящему на коленях Косте.

- Я не знаю, где он. А знал бы – не сказал! – сплёвывая кровь и выбитые зубы, ответил измученный мужчина.

- Ты понимаешь, мне не так важно найти эти деньги! Мне важно понять, почему ты решил, что умнее меня? Почему ты решил, что можешь распоряжаться тем, что тебе не принадлежит?

- Папа! - Почти в голос кричала Маша, - Папа, он бы всё вернул! Так вышло. Не трогай, пожалуйста, Костю, я что-нибудь придумаю.

- Папа, говоришь! Никакой я тебе не папа! Я твою мать уже брюхатой подобрал в заводской общаге. Папаша твой ей тебя состругал и в армию свалил. А мать твоя – с голоду пухла. Любил я её. Тебя признал. Всё делал для вас, а мать твоя сбежала от меня с твоим отцом, как только он нашел её спустя пять лет. И ты меня предала, когда с этим щенком связалась, - Фома в сердцах пнул в живот Костю, - Его отец меня ещё 20 лет назад чуть на тот свет не отправил. Пришлось и его убрать, вместе с женой. Жаль, тебя с ними не было в машине! – процедил он сквозь зубы, глядя озверевшим взглядом в глаза Кости.

- Убери его, - сказал Фома Толяну.

- Нет! – Маша кинулась к мужу, пытаясь прикрыть его собой от убийцы. В этот момент Костя резко наклонился назад. От удара в колени Толян потерял равновесие. Выстрел не был прицельным, однако стал почти «удачным» - пуля прошла рядом с сердцем Маши. И в этот момент поляну накрыл какой-то нечеловеческий вой, громкий, металлический. Он буквально разрывал барабанные перепонки. Мужчины корчились, как в агонии: из глаз, носа, ушей и рта у всех троих стала сочиться алая кровь. Костя чувствовал, как будто тысячи рыболовных крючков проникли в его мозг и пытались вырвать его наружу. От этой боли он стал терять сознание, но всё ещё продолжал смотреть на Машу, пытаясь дотянуться до неё рукой.

***

Савва не понимал, как они могли так быстро передвигаться. Почти со скоростью света. Деревья расступались перед стремительно бегущей троицей. Тот седой парень, что шел впереди, был окружен светящейся дымкой. Ксюша держала Савву за руку и улыбалась. Ему не было страшно, однако он едва понимал, что происходит.

- Мы идём туда, где тьма? – спросила Ксюша странного незнакомца.

- Нет, я отведу вас к людям.

- Но я не хочу ещё уходить. Мне тут хорошо, - доносились до Саввы слова сестры.

- Ещё рано. Тебе нельзя сюда. Ты будешь здесь, но немного позже.

- Когда?

- Через 14 лет.

- Кем я буду через 14 лет?

- Той, кем была всегда -  хозяйкой леса.

- Я еще увижу тебя? – спрашивала девочка.

- Я всегда буду рядом со своей сестрой.

***

Сергей проснулся на болоте от чьего-то ворчания. То, что он увидел, повергло его в ужас: недалеко на коленях стоял Дед Серафим. Перед ним стояли его дочь с сыном, а позади – огромное и ужасное нечто.

То, что бросилось Сергею в глаза в первую очередь – это почти человеческий взгляд зверя. Однако он помнил тот огромный отпечаток лапы с мощными когтями, оставленный на болотной кочке со мхом. Тогда Сергей понимал: найди это чудовище их с Татьяной детей первым, то ни его опыта, ни знаний жены не хватит, чтобы вернуть ребят к жизни. И он нашёл. Время было дорого…

Вскинув ружьё, Сергей попытался прицелиться в зверя. Его глаза встретились с глазами дочери. Поняв, что хочет сделать её отец, девочка прокричала: «Папа, нет!»

Вскинув ружьё, Сергей понимал, что у него нет права промахнуться. Однако он не знал, что дед Серафим изначально, еще выходя из хутора, убрал пыжи из двустволки. Глядя в прицел, Сергей не мог поверить: на него действительно смотрели глаза человека, но всё остальное, это огромная масса шерсти, когтей, ужасающей пасти, говорило о том, что это явно беспощадный и кровожадный зверь. Он таких никогда не видел: ни на фотографиях, ни на рисунках…

Последнее, что помнил Сергей – это щелчок курка. Но выстрела не последовало. В глазах начало темнеть, в голове эхом звучал крик дочери. Борясь с потерей сознания, Сергей попытался встать и пойти в сторону детей. Но не смог – его медленно, но уверенно накрыла темнота.

***

Таежный дух был зол, в первую очередь на самого себя. Снова тьма пришла в его лес. Он провожал детей, наблюдая за ними с неба, обернувшись огромной неясытью. Он всматривался в лицо дочери и не мог понять, как человеку удалось изменить то, что было обещано самим таёжным духом. Её лицо было прекрасным, но она все также оставалась тем зароком людям, который он дал много тысяч лет назад.

Услышав выстрел, дух в одно мгновение оказался на просёлочной дороге. Молодая женщина лежала на земле. На её груди расплывалось алое пятно крови, но она всё еще была жива. Один из мужчин пытался дотянуться до неё рукой. Только эти двое были окружены чистым светом, двое других источали тьму.

Ему стало жалко Машу. Она слишком сильно была похожа на ясноокую Гузель. Ту, что была с ним рядом до самого конца. Ту, что любила его.

Приоткрыв глаза, Маша увидела, как к ней склонился величественный мужчина. Русые волосы охватывал обод из сверкающего металла, косоворотка расшита драгоценными камнями. В глазах ярко-зелёный огонёк, густая борода и руки – могучие и крепкие. Он протянул к ней свою ладонь. Маша, чувствуя боль в груди, спросила незнакомца:

- Ты кто? Что тебе надо?

- Это неважно, важно, что нужно тебе.

- Я хочу быть счастливой и свободной. Меня все предали. Муж, отец оказался не отцом. Я устала…

- Пойдём со мной, я сделаю тебя счастливой.

- Я не могу, - сказала Маша, глядя на корчившегося от боли Костю, - это мой муж, я должна остаться с ним.

- Если ты останешься с ним, может ты и будешь счастливой, но никогда не станешь свободной.

- А если я пойду с тобой?

- Я буду любить тебя, а ты полюбишь меня.

Недолго колеблясь, Мария протянула руку могучему незнакомцу. Сквозь кровавую пелену на глазах, Костя видел, как его лежащую на земле супругу окутало светящееся облако. Оно было густым и переливалось в лучах утреннего солнца. Спустя минуту оно стало таять на глазах, а когда рассеялось окончательно, Маши уже не было на земле. Рядом в предсмертной агонии корчились Фома с Толяном. Что-то липкое, косматое, устрашающее двигалось к ним по земле. Еще минута, и тьма накрыла бандитов. А дальше – пустота: Костя потерял сознание.

***

- Дед Серафим, а почему Алтын-аю? Ты же говоришь, что он седой, это же к серебру ближе. – Спросил старика Сергей, укладываясь на ночлег посреди болота.

- Тут такое дело – виной всему самородки. Придёт человек в тайгу, охотиться ли, по ягоды-грибы ли – не важно, Алтын-аю начнёт его испытывать. Смотрит, что за гость, что в душе его. Да такие ему проверки устраивает – диву дашься. Если человек окажется хорошим, светлым, пройдет все испытания, ляжет спать в лесу от усталости, а проснется там, где в тайгу вошёл. Да не просто проснётся – за пазухой самородки найдёт: подарок от лесного хозяина. И тут самое последнее испытание его ждет: тот, кто от самородков в угоду алчности избавиться – ждёт в жизни только горе и нужда. А тот, кто себе как оберег оставит, всегда домой возвращаться будет. Ни нужды у него не будет, ни горя никакого. Тот в этом лесу никогда не заблудится, а всё, о чем попросит духа таёжного – всегда исполнится. Вот так, Сергунь. От того и Алтын-аю. Золотой медведь. А что седой – то правда. А еще и без одного уха.

Часть тринадцатая. Пробуждение

Сергей проснулся от резкого толчка – как будто его что-то подбросило вверх. Открыв глаза, он увидел, что сидит на водительском месте своей машины. С трудом перебирая в памяти последние дни, он был несколько удивлён: последнее, что он помнил, это то, как он пытался выстрелить в огромного медведя.

- Ксюша! – в панике мужчина выскочил из машины.

В этот момент ото сна стали пробуждаться Таня и Савва. В их глазах было не меньше удивления. Странным было и то, что их автомобиль стоял метрах в двухсот от съезда с магистрали, а не посреди леса, где они застряли несколькими днями ранее.

- Таня, ты что-нибудь помнишь? – Спросил Сергей жену.

- Да… Помню, как Агния меня чаем поила, а я плакала. Ты ушел искать детей… О боже, дети!

- Мама, я тут – с заднего сидения раздался голос Саввы. Потирая огромные шишки на лбу, паренёк также не мог понять, что случилось.

- Савва, ты что помнишь? – спросил его отец.

- Ой, много чего… Деревню помню, там меня баба одна коромыслом огрела. Помню лес, волчонка. Ксюша! Папа, Ксюша говорила! Там еще паренёк был. Лохматый, седой с платком на лице и без уха одного. Он нас на болото привёл. И всё… потом я вот сейчас, тут с вами проснулся.

- А где Ксюша? – Танюша почти полностью пришла в себя. Отсутствие в машине дочери напугало её.

- Да вон она, - Савва показывал рукой в сторону густого леса. Ксюша сидела рядом с дядей Костей. Она прижимала ладони к его лбу и улыбалась.

- Господи, а он тут как оказался? Костя, ты слышишь меня? – Сергей стал трясти друга за плечо.

- Папа, он спит, - ответила дочь. Первые слова давались ей тяжело. Но она старалась, она решила, что будет говорить.

- Ксюша, что ты сказала? Доченька, что ты СКАЗАЛА?! – не верил своим ушам Сергей.

- Он спит… вот, просыпается уже, - Костя открыл глаза. Его не меньше удивило то, где он сейчас оказался. Еле ворочая пересушенным языком, он попытался что-то произнести…

- Я не понимаю, Кость, что случилось?

- Она свободна. Маша свободна. Она ушла. Я не смог её удержать…

***

Они ехали почти час. До города было ещё часа три пути. Дети спали, Таня с растерянным видом смотрела в окно. Костя что-то бормотал про туман и тьму. Сергей перебирал в памяти всё, что могло вызвать галлюцинации. Он понимал, что они могут быть только у каждого свои. Не может всем мерещиться одно и то же.

- Продолжаются поиски пропавшего криминального авторитета, ныне депутата областной думы Фомичева Петра Николаевича и его правой руки Анатолия Васильевича Пахомова, - доносился голос диктора из автомобильного радио, вещавшего новости от 17 июня, - По последним данным, он вместе со своим помощником сбежал из Новосибирска. Предположительно они могли направиться в Кемеровскую область. С ними исчезла и единственная дочь авторитета Мария Солюжная вместе со своим супругом. Как заявляет пресс служба МВД по Новосибирской области, поиски будут продолжаться, несмотря на то, что они будут проходить на местности, покрытой непроходимой тайгой…

- Серёж… 17 июня… мы в деревне были не меньше недели, а получилось, что всего одну ночь провели в лесу, - Татьяна никак не могла прийти в себя, - Как такое возможно?

Неожиданно тишину в машине нарушил звук сотового телефона Саввы. На том конце была бабушка – мама Сергея. Она стала отчитывать внука за то, что всю ночь не могла ни до кого дозвониться: «Ну как вы так можете! Вчера отец сказал, что едете к нам. Мы с дедом тут с ума уже сошли, все морги в двух областях обзвонили! Почему все телефоны отключили?»

Достав телефон из кармана куртки, Савва нащупал там что-то ещё. Отдав телефон отцу, он вынул поклажу: это были три самородка. Один в форме стоящего на задних ногах медведя, другой похож на бегущего волка, а третий – на его самого, лежащего и свернувшегося калачиком на земле.

Не веря в реальность происходящего, Сергей остановил машину. Слишком много потрясений: тайга, деревня, провалы в памяти, медведь, дед Серафим и его байки, и эти самородки. Как-то нехорошо заныло в груди.

Прижав руку к сердцу, он почувствовал что-то в кармане куртки: это также были три самородка, как и у сына. Только формой другой: один был похож на сову, другой на какую-то ягоду, а третий напоминал фигуру беременной женщины. И Татьяна, и Костя нашли свои самородки. У каждого в них был какой-то смысл, понятный только им самим.

Ксюша смотрела в окно. Савве стало интересно, на что похожи её фигурки из золота.

- У меня их нет, - ответила девочка. - Это только вам. Подарки.

- От кого? – спросила девочку мама.

- От него, - показала ладошкой Ксюша в сторону леса.

Если хорошо приглядеться, то можно было увидеть, как на краю леса стоял высокий седой парень. Его лицо было прикрыто выцветшим женским платком. Волосы были длинными и лохматыми, из-под них едва заметно, что у паренька нет одного уха.

- Я вернусь, - мысленно простилась с ним Ксюша.

- Я буду ждать тебя, сестра, - ответил Алтын-аю.

Часть четырнадцатая. Встреча

Спустя два месяца жизнь стала входить в своё русло. Фому-Пилораму, Толяна и Машу так и не смогли найти в лесу. Только их искорёженный и сгоревший автомобиль удалось найти где-то в болотных топях. Ни следов самих преступников, ни их тел так и не нашли.

Костя остался без ничего. На всё имущество был наложен арест. Ему и жить-то было негде. Всё больше времени он проводил дома у Сергея, который понимал, что должен вернуть долг другу.

Сергей остановился возле ломбарда. Взглянув на самородки, он снова испытал чувства непонятного волнения и удивления от той истории, в конце которой он обнаружил это сокровище в своём кармане.

По ту сторону стойки стоял пожилой мужчина. Он был гладко выбрит, в чёрном шерстяном мужском костюме, несмотря на августовский зной. Взяв уверенно в руку один из самородков, он произнес до боли знакомым Сергею голосом:

- А вы уверены, что хотите продать это?

- Да, мне нужны деньги. Вернее не мне, а моему другу. Я ему должен очень большую сумму, он много потерял из-за меня. Извините, а мы раньше не встречались? – спросил Сергей пожилого ростовщика.

- Смотря, что понимать под словом «встречались», - ростовщик поднял на Сергея свои ярко-зелёные глаза.

« Дед Серафим! Господи, да какой дед – едва лет на десять старше меня!» - в удивлении подумал Сергей, признав в собеседнике знакомого из своей странной «галлюцинации».

- Никто ничего не потерял, - ответил двойник деда Серафима. – Наоборот, нашли…

Ранним утром, подъезжая к своей клинике, Сергей был полон решимости предложить другу равную долю в его бизнесе. Он придумывал слова, как уговорить Костю стать его партнёром. Идя с парковки, он увидел идущих под руку друга и Кристину Матвеевну. Она держала в руках букет, и звонко смеялась.

«Так вот где ты был, прохвост!» – улыбнулся про себя Сергей, поняв, где его друг провел эту ночь. Кристина всегда нравилась Косте. Много лет назад, когда он открывал свою клинику, не столько Наталья Матвеевна, старшая сестра Кристины и по совместительству главный бухгалтер его медицинского центра, настояла на том, чтобы Сергей забрал её из роддома к себе в помощники, а именно Костя. Впрочем, они оба не давали Сергею прохода, пока Кристина не вышла на работу начмедом в его косметологической клинике. А сейчас они шли вместе на работу, и похоже, были счастливы. Но это уже совсем другая история со своим, счастливым концом.

Наталья ЗУБКОВА. Начало повести.

 

 

 

 

Оцените материал
(3 голосов)
Прочитано 1533 раз

Комментарии (0)

Оценка 0 из 5 основанная на 0 голосах
Здесь не опубликовано еще ни одного комментария

Оставьте свой комментарий

Опубликовать комментарий как Гость. Зарегистрируйтесь или Войдите в свой аккаунт.
0 Значки
Вложения (0 / 3)
Поделитесь своим местоположением

О нас

Городские новости
СМИ «Новости Киселёвска»
Контакты:
Адрес:ул.Дружбы,3 652702 Киселёвск,
Кемеровская область, Россия
Телефон редакции:+7 908 952-23-90,
Электронная почта: Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.
Зарегистрирован в Федеральной службе по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций. Свидетельство о регистрации средства массовой информации ЭЛ № ФС 77 - 71936 от 13.12.2017
Учредитель и гл. редактор : Зубкова Н.А.
При Использование авторских материалов активная и открытая гиперссылка на сайт «Новости Киселёвска» обязательна.
Редакция не несет ответственности за мнения, высказанные в комментариях читателей. Комментарии с ненормативной лексикой подлежат удалению.

ПОСЛЕДНИЕ КОММЕНТАРИИ

Везде одни мошенники ... Как это так? Человек с подмочен...
Татьяна добавлен комментарий в Киселевск: лечебное заведение или "казематы"?
Может вы совесть в другом месте поищите, например у мам...

Мы в Соцсетях

Вверх

СМИ «Новости Киселёвска»

Контакты:
Адрес:ул.Дружбы,3 652702 Киселёвск,
Кемеровская область, Россия
Телефон редакции:+7 908 952-23-90,
Электронная почта: kiselevsknews.ru@mail.ru

Зарегистрирован в Федеральной службе по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций. Свидетельство о регистрации средства массовой информации ЭЛ № ФС 77 - 71936 от 13.12.2017
Учредитель и гл. редактор: Зубкова Н.А.
При Использование авторских материалов активная и открытая гиперссылка на сайт «Новости Киселёвска» обязательна.
Редакция не несет ответственности за мнения, высказанные в комментариях читателей. Комментарии с ненормативной лексикой подлежат удалению.

18+
Яндекс.Метрика