День шахтера… Уже завтра весь Кузбасс будет отмечать свой главный праздник. Будут встречи друзей, коллег, застолья, праздничные концерты. Это наш, народный праздник, ведь здесь, в угольном краю, в каждой семье есть или был, или будет шахтер. И нужно, обязательно нужно вспомнить тех, кто навсегда остался там, в минусе от горизонта. Не сделать этого – значить забыть, не помнить и не понимать, что же на самом деле представляет из себя шахтерский труд.



Эту историю мне рассказал прокопьевский горноспасатель. Сегодня он уже на пенсии, а в то время был молодым бойцом горноспасательного отряда. Когда под землей случался ад – он был в числе тех, кто приходил на помощь попавшим в беду шахтерам.

1982 год – эпоха фактического рассвета угольной промышленности. СССР был на пике экономического развития: уголь был востребован не только в стране, но и за рубежом.  Многие шахты модернизировались, переходили на высокотехнологичные методы добычи угля. Но - под землей своя стихия. Никогда нельзя было предугадать и стопроцентно спрогнозировать выбросы метана. Чем активнее шло развитие угледобывающей отрасли, тем больше случалось техногенных аварий.

Анатолич – Александр Анатольевич Змовик на тот момент уже состоявшийся шахтер: проходчик с 15-летним стажем, кавалер Ордена Шахтерской Славы IIIстепени. К тому же многодетный отец: упорно с женой шли к «победному концу» в виде рождения дочери. И она родилась, правда восьмой по счету. Все остальные – пацаны. Анатолич был по-своему горд – скоро полшахты будут Змовики. Старшие сыновья – Максим и Сергей работали с отцом в одной смене. Причем Максим – в бригаде отца. Дальше шли близнецы Иван и Матвей: на то время учащиеся последнего курса горного техникума им. Романова. Потом Андрюха – студент второго курса. И Катюшка – душа и отрада Анатолича. Катя – десятиклассница, скромная и застенчивая девочка. Даже наличие семи братьев не могло сделать ее смелой в общении со сверстниками. Да и те всегда подшучивали над ней – не в цене в то время были многодетные семьи. Глупая ассоциация – чем больше ртов, тем беднее семья. Да, Змовики жили скромно, но колбасу, конфеты (основной показатель гастрономического благополучия в семье) дети видели всегда.

В ту смену Анатолич поменял сына Сергея. Ему нужно было ехать вместе с женой к доктору в Кемерово. Внучок что-то незаладился с живота. Толи лежал неправильно, толи Наташка – сноха, совсем дохлая была. В общем рожать уже скоро, но надо это делать в области. Вот Серега и повез ее к доктору. А куда одну пускать, если пузо уже на лоб лезет. Да и Анатоличу лишняя копейка нужна: скоро Катюшке в институт поступать. Запланировали в Новосибирск, на архитектора. Да только как она поедет без обновок. Задумал Анатолич ей сапоги купить итальянские на зиму. Соседка на базе работала, обещала помочь с дефицитным товаром. Вот только стоили они – в аккурат одну шахтерскую зарплату. Дорого, но для дочки совсем не жалко.

***

 Петьку в смене знали все: веселый, хоть и некультяпистый парнишка. Роста небольшого, немного криволапый, да со странностями. На него начальство орет, а он стоит, улыбается. Рос Петька с богомольной бабкой. Вот она ему и внушила про прощение и смирение. Поговаривали, что его именно из-за бабки в комсомол не приняли: испортила внуку репутацию своей набожностью. Где была его мать – толком никто не знал. Говорили, что уехала учится в Москву, ну а там не известно от кого Петьку и родила. Бабушка его забрала, да так одна и воспитала.

Этот паренек у всех вызывал противоречивые чувства. Анатолич его недолюбливал, называл малахольным. А за что было любить и уважать: слова своего не имел, ответить толком не мог. С горем пополам его в подземные электрослесари взяли. Открывали новый ствол, нужны были рабочие. Вот под шумок малахольный и устроился. Вроде и зла то никому не делал всегда улыбающийся 20-летний парнишка. А мужики все посмеивались над ним, все шутили. То фуфайку гвоздями приколотят к крепи. По пошлют его туда – не знаю куда. Да еще скажут, что начальство так распорядилось. Он полсмены проплутает, проищет чего, а вернется – это же начальство ему «по шее». А он молчит, улыбается. Но ни разу никого из «обидчиков» не сдал.

Вот и на этот раз кто-то отправил его в самый заброшенный уголок ствола. Сказали, что горный мастер просил его прийти кабеля проверить. Пришел Петруха – а там этих кабелей черт ногу сломит. Место почти заброшенное, сюда складывалось то, что было нужно, но не сейчас. Эти самые кабеля – в том числе.

Анатолич краем глаза заметил: малахольный пошел туда, где обычно прятались курильщики, чтобы перекурить в шахте. За такое дело многие были нещадно биты своими же коллегами. Привлекать внимание других мужиков он не стал: чего доброго, до смерти забьют, и так душа еле в теле у этого чудика. За ним он шел тихо, прикрывая рукой фонарь на каске. Вот только чудик не торопился доставать из кармана спички и папиросы. Он стал рассматривать горы «нужно-ненужного» шахтового хлама. Видимо что-то искал. Подойдя почти вплотную, Анатолич больше не видел необходимости прятаться. Он убрал руку от фонаря. Петруха вздрогнул.

- Курить пришел? – спросил шахтер паренька.

- Нет, я не курю… Здрасти, Александр Анатольевич.

- А че тогда тут делаешь?

- Ищу.

- Да что тут искать тебе? Чего у тебя в карманах?

Анатолич резко шагнул в сторону Петьки. Из-под ног раздался противный писк. Глянув вниз мужчина увидел огромную крысу. Она извивалось под шахтерским сапогом. Оглянувшись по сторонам Анатолич увидел то, что вызывает настоящий ужас у шахтеров: крысы одна за одной в панике взбирались вверх по крепям. Только сейчас, приуняв свое дыхание, шахтер услышал скрежет сотни коготков, судорожно впивавшихся в окаменевшую поверхность деревянных опор.

- Вы что, крыс боитесь? Не бойтесь, они вон, по своим делам идут.

- Ты что, на самом деле дурак, или притворяешься? Ты не понимаешь, что происходит?

- А что происходит. Мы их напугали, вот они и бегут. Или… или что, метан?

- Дебил! – сквозь зубы яростно процедил Анатолич, - крысы метан не чувствую. Она движение пород чувствуют. Ты знаешь, что это значит? ЗНАЕШЬ?

Ответить Петька не успел. Внезапный свистящий поток воздуха буквально повалил с ног мужчин. Поток был настолько сильным, что казалось еще немного, и он вырвет легкие из груди. А том толчок… И бездна…

Первым в себя пришел Анатолич. Все тело разрывало от боли. Как будто те самые крысы своими острыми коготками сдирали кожу. Дышать было тяжело: ноздри забила пыль. Он попытался пошевелить руками и ногами. Одна рука двигалась. Вторую мужчина почти не чувствовал. Так же, как и свои ноги. Пальцами свободной руки он попытался ощупать пространство вокруг себя. Камни, камни, кругом камни. Его засыпало. Каски не было. Вокруг темнота.

В голове стоял гул. Но сквозь него он смог расслышать дыхание Петрухи. Парнишка лежал где-то совсем рядом. Буквально в метре-полтора от него. Но достать его своей рукой он не мог.

- Петруха, слышишь меня? Ты живой?

Парень застонал. Видимо он только сейчас стал приходить в себя.

- Да, Александр Анатольевич. Живой. Что случилось? Взрыв? Я… я встать не могу. Вы где? Мне ноги придавило. Не могу пошевелить.

- Фонарь можешь включить? Горноспасатель у тебя?

- Да… сейчас.

Разорвать кромешную тьму шахтерский фонарик не смог. Вокруг стояло плотное облако пыли, которое буквально сжирало свет. Анатолича придавило хорошо: его почти вплотную прижала рухнувшая крепь. А на ней – тонны мелкой и крупной породы. С одной стороны, крепь за что-то зацепилась, а с другой… с другой стороны она лежала на согнутых ногах Петрухи.

- Встать можешь? – спросил Анатолич паренька.

- Не знаю, ног не чувствую.

Петруху зазря все считали недалеким. Самое хорошее, и самое главное, что смогла дать ему в жизни верующая бабушка – любовь к людям и умение прощать. В школе он учился хорошо, хотя никогда вы хвалился своими знаниями и оценками. Соображал – неплохо. Замечательно играл в шахматы. Правда в большей мере сам с собой.

Руки Петьки были свободны. Он смог просунуть их под ноги. Пощупал – кости целы. Крепь лежала на ногах, но не всем весом. Большую нагрузку на себя взяла осыпавшаяся мелкая порода. Тем не менее, парень понял сразу: попытайся он встать, потревожь он хоть на миллиметр рухнувшую опору, Анатолича может засыпать полностью. Его жизнь завесила от того, выдержит ли Петька сидеть неподвижно до прихода спасателей. Он молча выключил фонарь.

- Ну что там? – Ты встать можешь?

- Могу, но не встану.

- Почему?

- Потому.

- Послушай, парень, может ты и не от мира сего, но должен понимать, нам нужно попытаться выбраться от сюда. Взрывы редко бывают по одному…

- Я знаю, но вставать не буду. Сейчас смысла нет нам куда идти. Ничего не видно из-за пыли. Нужно ждать спасателей здесь.

- Ты дебил? Ты вообще, чего сюда приперся? И я, дурак, за тобой! Здесь не бывают рабочие, здесь нас никто не будет искать! Что ты тут забыл?

- Так меня Женька Фома сюда отправил. Сказал, что горный мастер просит принесли кабели на запитку освещения в шурфе.

- Вот идиот… Да освещение там еще вчера в ночь, в мою смену сделали! Фома разыграл тебя!

- Ну вот, он и скажет, что я здесь.

- Кто скажет? Фома? А где он сейчас это Фома? Где был взрыв? Ты знаешь? Живой ли еще этот Фома…

- Я не буду вставать. Александр Анатольевич… крепь породу держит. Если я ее потревожу… в общем, вас тогда засыплет. Я не буду вставать.

- Ну чего ты придумал? Мне только ноги немного присыпало. Слышишь, Петрух… Мне надо выбраться. Надо… Кате учится идти нужно. И сапоги ей нужны. Как она без меня. А жена ее одна не потянет. Она же у меня простой нянечкой в детском саду работает. Зарплата – три копейки… Петрух, помоги мне…

Петруха ничего не ответил. Он сжал ладонями голову, пытаясь унять в ней гул. Он думал о том, что будет с его бабушкой. А она будет молиться. Петька почти явно ощутил аромат церковный свечей в своей маленькой избушке. Крышу планировал перекрыть этим летом. Да и забор нужно новый: старый – одно название…

***

Гул становился все сильнее…

- Анатолич, а ведь ты же за сына вышел?

- Да… За него. Он Наташку в Кемерово повез. Если бы не это, сейчас он… он… - Анатоличу становилось трудно говорить. Он не сразу понял, что теряет кровь. Кровотечение было не сильным, просто времени прошло много. А спасателей все так и не было.

- Знаете, а ведь я осенью хотел в армию пойти служить. Меня брать не хотят, но я бы сам пришел.

- В армию хочешь?

- Ага, в морфлот.

- С чего это в морфлот-то?

- Море хочу увидеть. Я же кроме Томи ничего и не видел. Все думаю: как так, воды много, и вся соленая!

- Так там 3 года служить надо.

- Ну и что. Хотя… да, за бабушку немного страшно. Как она столько времени одна будет. Ну так я же отслужу и вернусь.

- Ну да, отслужишь…

***

Через сутки Анатолич стал терять сознание. Когда это происходило, Петруха начинал практически в голос молиться. Нет, молитвы он особо не учил, что помнил на память из того, что по вечерам бубнила перед иконами бабушка, то и говорил. Ему было страшно от того, что при плохом раскладе Анатолич будет медленно умирать. А он ничего не сможет сделать. Ничего… Разве, что встать и в один миг прекратить мучения бывалого шахтера. Но это – не выход... совсем не выход. Будем ждать, только ждать и верить.

- Дядь Саш, сколько мы здесь?

- Не знаю. Может сутки, может трое…

- А через сколько прекращают искать людей после аварии?

- Три дня ищут живых. Потом – нулевых.

- Если прошло трое суток, значит нас уже считают мертвыми?

- Да…

- Воздух…

- Что воздух?

- Нам есть чем дышать, значит воздух идет. Значит есть выход.

- Есть, и что? Ты же идти не хочешь.

- Не хочу. Без вас не хочу. Да и не смогу я сейчас уже идти.

***

- Воды бы сейчас…

- Может тебе еще и сала кусочек?

- Нет, дядь Саш, есть не хочу.

***

На пятые сутки Анатолич практически не приходил в сознание. Петька смирился. Он понимал, что смерть с каждой минутой все ближе и ближе. Он тоже стал терять сознание. В часы забытья, ему грезился дом, бабушка у икон. Она говорила, что после смерти хорошие люди становятся ангелами. И вот – он ангел. Летит в небе. Все ближе и ближе к солнцу. К свету, который становится все ярче и ярче. И вот, в какой-то миг он становится нестерпимо ярким. Буквально впивается в глаза тысячами игл. Не спасают закрытые веки. Свет растекается по телу, он него невозможно спастись…

- Парень, парень! – Петруха ощутил пощечину, - хорош дурить! Сейчас я тебя обвяжу и буду вытаскивать!

Спасатели – они пришли… Они пришли! Нет, думал Петруха, меня нельзя первого. Он пытался отбиться от горноспасателя. Язык пересох, он тытал рукой в сторону Анатолича. Его, нужно первым его!

- Твою дивизию! Михалыч, тут еще один! – Горноспасатель Костя с трудом разглядел почти полностью погребенного под тоннами породы шахтера.

- Нулевой? – услышал он вопрос за спиной.

- Нет, дышит!

***

Их спасли обоих. Фома, когда его достали на поверхность, и он пришел в себя, рассказал о том, что отправил ради шутки Петруху туда, где быть никого не должно. Искали только паренька. Семье Анатолича на третьи сутки сказали, что он пропал без вести, и найти его навряд ли удастся.

- Костян, ты знаешь, кого спас?

- Как кого? Шахтера… человека…

- Ты спас отца восьмерых детей…

Костя сидел на ступеньках комбината. Закурить бы, но с такой работой – не накуришься. Каждая авария – такой стресс! С такой работой точно куревом себя в могилу сведешь. Это была его вторая крупная авария на шахте.

***

В морфлот Петруха так и не попал. Сначала ему дали отсрочку по травмам, полученным в результате взрыва на шахте. А потом – потом, придя как-то раз в гости к Анатоличу, он не на шутку влюбился в Катерину. А та – в него. Через год они сыграли свадьбу, а через два, Катюша родила девочек-близняшек. На радость своей маме, счастливому деду, мужу и набожной бабушки Петрухи. А в СССР отцов двоих детей в армию не забирали…

Сегодня уже невозможно отследить точные фамилии героев этой истории. Но то, что она основана на реальных событиях – честное слово, правда! В шахте еще и не такое бывало. Точное отображение фактов здесь не главное. Главное то, что шахтерское братство было, есть и будет. И узы в нем крепче стали и сильней огня. Анатолич с тех пор считал Петруху своим восьмым сыном. Испугайся этот малахольный, встань, побеги… не нянчил бы дед внуков, не видел бы свадьбы дочери, не женил бы остальных своих мальчишек. Не справляла бы его огромная семья с таким размахом праздник, на котором главный тост один: «С Днем шахтера, мужики! С днем шахтера…»

 

Любое копирование данного материала возможно только с письменного согласия правообладателя или администрации сайта.

 

 

 

Оцените материал
(6 голосов)
Прочитано 1787 раз

Комментарии (0)

Оценка 0 из 5 основанная на 0 голосах
Здесь не опубликовано еще ни одного комментария

Оставьте свой комментарий

Опубликовать комментарий как Гость. Зарегистрируйтесь или Войдите в свой аккаунт.
0 Значки
Вложения (0 / 3)
Поделитесь своим местоположением

О нас

Городские новости
СМИ «Новости Киселёвска»
Контакты:
Адрес:ул.Дружбы,3 652702 Киселёвск,
Кемеровская область, Россия
Телефон редакции:+7 908 952-23-90,
Электронная почта: Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.
Зарегистрирован в Федеральной службе по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций. Свидетельство о регистрации средства массовой информации ЭЛ № ФС 77 - 71936 от 13.12.2017
Учредитель и гл. редактор : Зубкова Н.А.
При Использование авторских материалов активная и открытая гиперссылка на сайт «Новости Киселёвска» обязательна.
Редакция не несет ответственности за мнения, высказанные в комментариях читателей. Комментарии с ненормативной лексикой подлежат удалению.

ПОСЛЕДНИЕ КОММЕНТАРИИ

Слов нет. Реутов пришёл в Ваш дом вместе с приставом? Я ...
Последний тулунский блохер вообще огонь)) Противненьк...

Мы в Соцсетях

Вверх

СМИ «Новости Киселёвска»

Контакты:
Адрес:ул.Дружбы,3 652702 Киселёвск,
Кемеровская область, Россия
Телефон редакции:+7 908 952-23-90,
Электронная почта: kiselevsknews.ru@mail.ru

Зарегистрирован в Федеральной службе по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций. Свидетельство о регистрации средства массовой информации ЭЛ № ФС 77 - 71936 от 13.12.2017
Учредитель и гл. редактор: Зубкова Н.А.
При Использование авторских материалов активная и открытая гиперссылка на сайт «Новости Киселёвска» обязательна.
Редакция не несет ответственности за мнения, высказанные в комментариях читателей. Комментарии с ненормативной лексикой подлежат удалению.

18+